{...Наш Изограф...}

Посещая ту или иную художественную вы­ставку, я всегда ожидаю, точнее, хочу чему-то удивиться: новому имени, новому почерку, ста­рой теме, раскрытой по-новому. И если я это на­хожу там, значит, на душе у меня — маленький праздник.

Именно с таким ощущением — ду­шевного праздника — я вышел недавно из прекрасного большого светлого со вкусом оформ­ленного Выставочного зала "Тушино". Сразу оговорюсь: я никогда не осмелюсь дать оценку творчеству того или иного худож­ника. Восприятие зрителем любой работы твор­ца — это всегда субъективно. Не случайно же практикуют мнение «большинства членов жю­ри». На упомянутой выставке две афиши — каж­дая со своим названием.

1. «Цвет, цветы... и ты» — Владимира Литышева — зрелого живописца провинциально­го происхождения; и...

 2. «Я утверждаю красоту...» — зреющего скульптора со столичными корнями, но сме­шанных кровей Дмитрия Кукколоса. Признаюсь — тот день был для меня ма­леньким праздником. Почему праздником? По­тому что я увидел там работы, которые меня приятно удивили. Почему маленьким? Потому что таких работ оказалось мало. Для меня — мало. Хотя всю выставку я осмотрел благоже­лательным глазом, в хорошем настроении и в окружении многочисленных ценителей изобра­зительного искусства. Теперь — чуть поподробнее о каждом из со­ставляющих этот дуэт. Владимир Литышев. На последней страни­це проспекта упомянутой выше выставки напе­чатано одно его стихотворение. (Привожу с со­кращениями): Как Божество, из хляби пенной... ...Из ничего, из начинаний, Подобных хаосу броженья, Плод снов или полночных бдений, Полетов или погруженья… ...

Возникла, будто бы случайно, Картина — вариант Вселенной. Я не удивляюсь хорошим стихам хорошего живописца. Человек, родившийся в Краснояр­ске и выросший на Рязанской земле не может не любить Есенина и не писать стихов... На миг отвлекусь. Мой сосед по даче Иван Юшин в пятьдесят лет написал стихотворение: «Травы, травы, травы не успели от росы сереб­ряной согнуться...» Композитор В. Шаинский переложил его на музыку. Вся Россия полюби­ла и пела эту песню много лет. Почти никто сей­час не помнит имен автора стихов. Он не был поэтом. Он работал мясником на Ленинград­ском рынке Москвы... Зато родился на рязан­ской земле! Еще раз отвлекусь. В издательстве "Новая газета" в конце прошлого года вышла книга «Гений места» (автор — Петр Вайль). Она начи­нается словами: «Связь человека с местом его обитания — загадочна, но очевидна. Или так: "несомненна, но таинственна…" Если для Владимира Литышева «место его обитания», иначе говоря, его Вселенная, стала натурой, с которой он писал свои картины, то для нас, созерцателей, эти картины стали свое­образными воротами в его Вселенную со всем ее одушевленным и неодушевленным содержани­ем... На мгновение застывшим. И художнику в этом мире ничто не чуждо. В его Вселенной — и люди, и животные; и земля, и вода; и мужчина, и женщина (но чаще всего нагая)... И, конечно, цветы, цветы, цветы...

 Любопытная деталь: почти во всех его рабо­тах наличествует красный цвет. Но это не по­жар, все уничтожающий, превращающий в пе­пел. Это — огонь, точнее, огонек, ласкающий глаз, согревающий душу. Поразительно другое: этот красный цвет еще и с ароматом. Пахнет. Посмотрите на эти работы: "Сирень", «Анемо­ны», «Веселый букет», «Прибалтийские пио­ны»... И даже "Портрет неизвестной" в мали­новой шляпке пахнет розой. Мне так кажется. Одушевленное и неодушевленное в карти­нах художника часто сливаются, точнее, одно является составной частью другого, как руко­пожатие. Таковы на мой взгляд "Осень", "Автопортрет с сыном", «Миф о Дафне» и т. д. (Я называю работы, известные мне не только по этой выставке.)